Журнал
поделиться

Нонна и Андрей Кротовы: «Даже когда мы не рядом, все равно тонко чувствуем друг друга!»

#Театр/кино
Нонна и Андрей Кротовы: «Даже когда мы не рядом, все равно тонко чувствуем друг друга!»

С семьей Кротовых я знакома давно - лет семь, не меньше. Была на всех премьерах, которые выпали на годы нашей дружбы, и совершенно искренне восторгалась музыкой композитора Андрея Кротова и либретто Нонны. Написать об этой талантливой паре хотела давно, да все как-то не складывалось.
Но в этом году, как говорится, сам Бог велел. И вот почему. Во-первых, недавно состоялась премьера мюзикла «Вий», над которым Нонна и Андрей работали вместе. Во-вторых, в этом году еще одно их детище – постановка «А зори здесь тихие…» отпраздновало пятилетие. И, в-третьих, это же детище буквально пережило второе рождение – спектакль поставили в Северском музыкальном театре.

«Вы еще не видели нашу первую скрипку Таню – у нее смычок мокрый от слез»!

Нонна и Андрей Кротовы: «Даже когда мы не рядом, все равно тонко чувствуем друг друга!»

Фото: Глеб Листвин/Северский музыкальный театр.

- Нонна, Андрей, с премьерами вас! Расскажите, каково это – увидеть свой спектакль – «А зори здесь тихие…» - в новом исполнении?

Нонна:
- С этим спектаклем вышла удивительная история. Заказывал его Новосибирский театр музыкальной комедии - с ним мы заключили эксклюзивный договор на 5 лет. А Северский музыкальный театр и режиссер Ксения Торская буквально ждали, когда закончится этот срок, чтобы сделать свою постановку.

В конце февраля мы с Андреем отправились в этот закрытый, окруженный соснами город. Два премьерных показа прошли 28 февраля и 1 марта. Для нас это было новое рождение нашего спектакля. Другой режиссер, совершенно другие девочки в главных ролях – но все они «Зори…» так прожили, так прочувствовали.

Андрей:
- Не знаю, с чем сравнить ощущения, когда после второго дня премьеры ко мне, композитору, подошел ударник – музыкант солидного возраста – и говорит: «Андрей, ты такую музыку написал! Мне играть надо, а я не успеваю, потому что слезы льются». Трубач рядом стоит: «А мне в трубу надо дуть, а я не могу. И это вы еще не видели нашу первую скрипку Таню – у нее смычок мокрый от слез»!

Нонна:
- Многие говорили, что постоянно слушают эту музыку, поют мелодии из спектакля. Один из артистов балета рассказал: «Выхожу с собакой гулять, соседи меня встречают и говорят не «здравствуй» или «доброе утро», а приветствуют строчками из спектакля: «Скорее сюда! Проснитесь, беда!» Наслушались через стены».

Нонна и Андрей Кротовы: «Даже когда мы не рядом, все равно тонко чувствуем друг друга!» Спектакль "А зори здесь тихие..." в Новосибирском театре музыкальной комедии.

Нонна и Андрей Кротовы: «Даже когда мы не рядом, все равно тонко чувствуем друг друга!» Фото: предоставлено Новосибирским театром музыкальной комедии.

- Я «А зори здесь тихие…» тоже долго напевала. Очень душевный спектакль. Это ведь была ваша первая совместная работа? И первая работа Нонны в качестве автора либретто…

Нонна:
- Да, до «Зорь…» было, как я это называю, творчество по необходимости - что-то рифмовала для друзей, для детских праздников. Написала небольшой цикл детских стихов. Моя сестра училась на факультете книжной графики в знаменитой «Мухе» в Санкт-Петербурге (сейчас это Художественно-промышленная академия имени Штиглица, а раньше было высшее училище им. Веры Мухиной). Вместе с одногруппниками они создали творческое объединение «Маленькая Полярная Станция» и решили сделать проект хорошо иллюстрированных детских книг. Но столкнулись с проблемой – если брать уже существующие произведения, то пришлось бы решать вопрос с авторскими правами. Оставалось два пути – брать народные тексты или написать новые самим. Сестра спросила: «Может, ты что-то подумаешь»? И я сделала для нее «Радужные сказки» - книжку из семи стихотворений.

Андрей:
- Мне, кстати, эта книжечка нравилась, я даже хотел сочинить на эти тексты детский цикл. Но сейчас не об этом.

Мы с Нонной давно говорили о том, что было бы интересно сделать что-то вместе. И тут приглашает меня на встречу директор и художественный руководитель Новосибирского театра музыкальной комедии Леонид Кипнис и говорит: «Есть идея поставить «А зори здесь тихие…». Для этого надо переделать оперу Кирилла Молчанова - для нашего театра она немного неформатная». Я отвечаю: «Зачем же переделывать? Давайте сделаем новое произведение, свое». На что Леонид Михайлович интересуется, мол, а либретто кто нам писать будет? Говорю: «Да есть у меня человек. Жена моя напишет».

В общем, после встречи с Леонидом Кипнисом я пришел домой и сказал: «Нонна, ты пишешь либретто к «Зорям»!

Нонна:

- Я, конечно, была в шоке, потому что небольшие стихи – это одно, а спектакль – совсем другое. Потом, когда стала продумывать сценарный план, даже впала в легкую панику, потому что «А зори здесь тихие…» - совершенно великолепное, берущее за душу литературное произведение, но очень сложное с точки зрения сценической драматургии. По сути, несколько человек идут по лесу и периодически кто-то из них погибает. В общем, задача была не из легких.

Андрей:
- Но ты справилась! Нонна, ты талантливый человек, просто не знала об этом! Есть такая фраза: «Если вы хотите иметь то, чего никогда не имели, вам придется делать то, чего вы никогда не делали».

- И, мне кажется, она применима ко всем людям творческих профессий!

Андрей:
- Да, вот композитор, например, может всю жизнь сочинять, и всю жизнь делать то, чего никогда не делал. Мой преподаватель говорил: «Когда берешься за что-то новое, забудь о том, что писал раньше». Есть у меня «А зори здесь тихие…», проходит время - сажусь за новое сочинение, «Вий». А ведь я этого никогда не писал, поэтому – все с чистого листа.

Как «Маугли» превратился в «Вий»

- Помню, когда вы еще работали над «Зорями…», в одном интервью Нонна рассказывала, что было бы интересно в противовес поработать с Андреем над какой-нибудь комедией, над чем-нибудь легким. И вот ваша вторая совместная работа – «Вий»! Ничего себе легкая комедия!

Нонна и Андрей Кротовы: «Даже когда мы не рядом, все равно тонко чувствуем друг друга!»

Нонна:
- Сначала действительно планировали написать что-то полегче и повеселее. Но получилось так, что в течение нескольких лет у Андрея были свои проекты, а у меня свои. И вот, в июне прошлого года нам звонит начальник отдела развития Театра музыкальной комедии Татьяна Ильина и говорит, что у Леонида Михайловича Кипниса есть идея поставить детский спектакль «Маугли». И он хочет, чтобы работал над ним творческий союз: Андрей и Нонна Кротовы – Гали Абайдулов. Кстати, первой совместной работой Андрея и Гали тоже был детский спектакль – балет «Буратино».

За пару дней до встречи выясняется, что театру предложили готовый детский спектакль «Тайна третьей планеты», и делать сейчас «Маугли» нет смысла. Но у директора есть желание, чтобы поработал именно этот творческий союз, поэтому встреча все-таки состоится.

Андрей:
- Приходим мы с Нонной в театр, и Леонид Михайлович предлагает вместо «Маугли» делать «Вий». Было это в июне. А в августе я уже написал два ключевых номера.

- Ничего себе скорость!

Андрей:
- Скорее, дисциплина. Я работаю заведующим музыкальной частью в Новосибирском городском драматическом театре «На Левом берегу». И его директор – Елена Александровна Гущина – совершенно потрясающий человек, который не дает мне отдыхать. Только я написал «Рыцарские страсти», уже надо садиться за музыку к следующей постановке… Кстати, после «Вия» я сдал еще один детский спектакль. И такой ритм дисциплинирует неимоверно!

- А когда еще и автор либретто рядом – удобнее вдвойне… Как вам работается вместе? Над тем же «Вием», да и вообще?

Нонна и Андрей Кротовы: «Даже когда мы не рядом, все равно тонко чувствуем друг друга!»

Фото: Глеб Листвин/Северский музыкальный театр.

Андрей:
- То, что мы вместе – большое преимущество. Потому что, даже когда мы территориально не рядом, все равно тонко чувствуем друг друга. Нонне я могу напрямую сказать, что мне что-то не нравится, и она не будет на меня обижаться. В то же время, если для нее важен именно этот текст, она всегда может объяснить, почему.

К тому же, Нонна – профессиональный музыкант, поэтому понимает, по каким музыкальным законам должен быть написан текст.

Нонна:
- Когда я работаю над текстом, конечно, определенным образом слышу его музыкально. Отдаю Андрею и понимаю, что в его версии он звучит намного круче, чем я себе представляла!

Во время работы над «Вием» я иногда сбрасывала Андрею какие-то кусочки текста, он садился и сразу играл. Были моменты, когда он подсказывал мне, говорил: «В этом месте должно быть что-то вот такое» - и наигрывал. Кстати, так появились «Вампиры-вурдалаки» - номер, который Гали Абайдулов шикарно поставил пластически. А были вещи, с которыми Андрей мучился. Например, он считал, что Панночка, пока она еще старуха, не должна петь – только говорить. Но в итоге у нее появились красивейшие, колдовского очарования мелодии, а режиссер спектакля затем придумал такой ход: она выходит в шкуре, как старуха согбенная, и поет молодым красивым голосом. Хома ее не видит, только слышит завлекательный голос девушки.

Вообще мне фантастически повезло, что я попала в творческую команду с тремя потрясающе талантливыми мужчинами: композитором Андреем Кротовым, питерским театральным художником Кириллом Пискуновым и питерским же режиссером-постановщиком, хореографом Гали Абайдуловым. За три премьерных вечера десятки раз слышала от профессионалов театрального мира, посмотревших спектакль, слова восхищения визуальным решением спектакля - сценография Кирилла Пискунова фантастически хороша и интересна. Сложнейшая по задумке и блистательная по воплощению.

Что касается режиссера, Гали – удивительный человек. Работать с ним –великое счастье. Когда отдаешь материал в руки такого режиссера, во-первых, понимаешь, что это твой самый точный камертон: если Гали примет, согласится с трактовкой, увлечется тем, что мы придумали, значит, это действительно достойно. Во-вторых – точно знаешь, что спектакль будет сделан здорово и талантливо. И при этом можешь быть уверен, что режиссер нигде не перегнет палку, не допустит безвкусицы. У него невероятной глубины внутренняя культура.

Андрей:
- И своя трактовка. Гали всегда приезжает с готовой концепцией, готовым решением и начинает четко ставить. И всегда понятно, чего он хочет.

Намеки Гоголя

Нонна и Андрей Кротовы: «Даже когда мы не рядом, все равно тонко чувствуем друг друга!»

- Гоголя считают одним из самых мистических авторов. Не страшно было браться за «Вий»?

Андрей:
- Страха не было совершенно. Потому что я писал спектакль о любви. Помню, где-то за неделю до премьеры я шел мимо Театра музыкальной комедии, афиша на здании уже висела, и я решил ее сфотографировать на память. Останавливается рядом со мной бабулька и говорит: «Что творится… Там «Тангейзер», тут сатанизм какой-то»… А я ей отвечаю: «Да какой сатанизм? Я сам автор музыки этого спектакля, и я писал о любви. Потому что вера и любовь спасают души». Бабушка сразу расцвела, разулыбалась.Нонна и Андрей Кротовы: «Даже когда мы не рядом, все равно тонко чувствуем друг друга!»

Спектакль "Вий". Фото: предоставлено Новосибирским театром музыкальной комедии.

Нонна:

- С «Вием» вообще интересная штука произошла – сначала казалось, что это короткое произведение, которое придется брать за основу и что-то добавлять. Но когда стали вчитываться, оказалось, что Николаем Васильевичем там столько всего заложено! К тому же, Гоголь очень драматургичен. Он как будто специально оставлял зацепки, мол, ребята, решите ставить «Вий», вот на это обратите внимание. Но вместе с тем, некоторые вещи дает лишь намеком. Например, сразу возник вопрос о женских образах – не может же в спектакле быть одна Панночка, этого мало. Но если присмотреться, у Гоголя есть и другие женские образы. Например, баба в красном очипке, которая галушки выносит. Казалось бы, просто промелькнула, но определенные функции у нее вырисовываются. У нас она стала Петровной, и оказалась одним из важнейших персонажей.

И важнейший момент – во всей этой бесовщине должно быть что-то, за что можно зацепиться душой. И у нас появился еще один женский персонаж – Алена. Еще до премьеры на форумах начали высказываться, мол, что за отсебятина, какая Алена? А если добавляется новый персонаж, то и текст ему придется дописывать?! На самом деле, вспомните - после первой ночи в церкви, когда Хома замахнул горилки и отправился гулять по селу, он встречает некую девушку, которая дала ему отпор, не повелась на его традиционный прием – пощупать, из чего у красавицы сделана сорочка. У нас эта девушка становится единственным человеком, который Хому слышит и понимает. И именно ей он проговаривает то, что в литературном произведении может быть просто внутренним монологом.

Нонна и Андрей Кротовы: «Даже когда мы не рядом, все равно тонко чувствуем друг друга!» Спектакль "Вий".

Нонна и Андрей Кротовы: «Даже когда мы не рядом, все равно тонко чувствуем друг друга!»

- Получается, много работали с первоисточником?

Нонна:
- Конечно – и с самим текстом, и со всем, что с ним могло быть связано. Гоголь был чрезвычайно внимателен к деталям. Известно, например, что он в письмах просил сестер привезти ему различные элементы украинского костюма, чтобы он мог подробно их описать. Поэтому и нам пришлось во множестве тонкостей разбираться. Мы даже нашли украинца, мама которого преподает украинский язык в Киеве, и консультировались в некоторых моментах.

Потом, уже привыкнув к моим текстам, Андрей в очередной раз стал перечитывать первоисточник. Приходит ко мне и говорит: «Но твои тексты – это же Гоголь»!

Андрей:
- Я удивляюсь, как словами Гоголя можно было написать стихи?! Хотя то, что писать музыку можно без стихов, просто на текст Гоголя, я понял, когда делал спектакль «Дня не было, числа тоже» по «Запискам сумасшедшего». И, по сути, «Вий» для меня – продолжение того спектакля.

- Может, будет еще и третья часть?

Андрей:
- Думаю, Гоголя в моей жизни уже хватит.

- Сейчас, когда спектакль уже сдан, можете сказать – удался он?

Нонна и Андрей Кротовы: «Даже когда мы не рядом, все равно тонко чувствуем друг друга!» После премьеры мюзикла "Вий". Фото: предоставлено Новосибирским театром музыкальной комедии.

Нонна:
- Даже на последних предпремьерных репетициях еще было волнение – все ли сложится, сможет ли мюзикл захватить зрителя от начала до конца. А сейчас, да, появилось ощущение, что действие идет на одном дыхании, а актеры уже приняли мюзикл как свой, прочувствовали. К тому же, спектакль получился очень гоголевский, несмотря ни на что.

Андрей:
- А Гоголь – это автор, который никогда не устареет. Начинаешь вчитываться в его произведения и понимаешь, что он писал о том, что есть и сейчас.

Беседовала Татьяна Бушмакина.

Что еще почитать на тему «Театр/кино»

Мы используем куки

Не переживайте! Куки не сделают ничего плохого, зато сайт будет работать как следует и, надеемся, принесёт вам пользу. Чтобы согласиться на использование куки, нажмите кнопку «Понятно» или просто оставайтесь на сайте.

Понятно